18+
Газета СК - на главную

Работы не на заказ

В год 40-летия творческой и педагогической деятельности замечательного ульяновского скульптора Евгения Усерднова его работы разместили сразу в двух музеях. Деревянные панно и круглая скульптура – в выставочной зале “На Покровской”, резьба по мылу – в Музее купечества. Первый зал показывает вдумчивого, масштабно мыслящего автора, у которого даже панно декоративного плана заставляют зрителя задуматься. Зал второй открывает художника, умеющего улыбнуться и пошутить. И в каждом чувствуется мастер, который и серьезные мысли, и шутку выражает тонко, без намека на халтуру. Может быть, потому, что ему никому не приходится угождать – всю жизнь Усерднов работает для себя, и никогда – на заказ.

- Евгений Георгиевич, Ваши деревянные работы известны многим, их легко узнать на любой выставке. За что Вы так любите дерево?

- Другой материал любить не приходится, – смеется художник. – Все просто: каждому скульптору хочется выставляться. А на выставки берут работы из бронзы, камня или дерева. После окончания Пензенского художественного училища я походил по заводам Ульяновска, и увидел, что нигде нет цеха точного литья. Значит, придется ездить в Москву – это непрактично и дорого. Дерево более доступный материал. Однажды мне очень помог отец одного ученика: у него на предприятии лежало без дела некондиционное красное дерево, привезенное с Берега Слоновой Кости. Мебель из него нельзя было делать – доска неровная, с одной стороны толще, чем с другой. А мне это не мешает. С этим деревом я уже лет 15 работаю. Дерево – материал хороший, теплый, но непростой. Когда делаешь скульптуру из дерева, ее не переделаешь. В этом смысле бронза проще. Ведь сначала фигура лепится из глины или пластилина, поэтому можно менять детали или полностью все переделать, – только потом отливать. А здесь нужно иметь хорошее пространственное мышление и представлять конечный результат, чтобы вписаться в то бревно или ту доску, из которой режешь. Приклеивать детали нельзя – во всяком случае, я никогда ничего не приклеиваю.

- Как отличить ремесленника – резчика по дереву – от настоящего художника?

- Людей, владеющих ремеслом, в котором нет творчества, очень много. Они делают ложки, рамки, доски. Года три назад я вступил в группу резчиков по дереву и года два с ними общался. Но они совершенно не воспринимают критику, не хотят учиться, любые замечания воспринимают в штыки. Им нужно только хвалить друг друга. А самое главное, они не понимают, что в творчестве важен образ, что искусство – не в обилии деталей, цветочков и узоров. Бывает, выставят фотографию работы, оформленной в рамку, и рамка настолько сложная, что она доминирует, и сама работа за ней пропадает. Самодеятельные резчики не умеют делать отбор, вычленять главное – этим и отличается самодеятельный скульптор от самодеятельного. Например, мой ученик Дмитрий Потапов – настоящий скульптор, думающий.

- В Ваших работах часто повторяются образы грецких орехов, стволов, тыкв, женских торсов. Почему – заказчики просят?

- Я ни разу не делал работы на заказ. Бывает, у меня покупают уже готовое, но я всегда работаю только для своего удовольствия, а не на заказ и не для выставок. Природные формы и, наверное, самая совершенная из них – женский торс – мне очень интересны. Все художники, в первую очередь, ищут форму, – в искусстве настолько много уже сделано, что придумать свое, новое очень сложно. А найдя форму, художник наполняет ее содержанием. По-другому было при соцреализме, когда для памятников сначала продумывали содержание, определяли сюжет, а потом художник должен биться вокруг содержания. Поэтому я на заказ и не работаю. Я ищу красивую, интересную, оригинальную форму и начинаю думать. Например, “Развод” появился из того, что мне показалось интересным сделать композицию из шара и рамки. Я стал делать наброски на эту тему и понял, что просто шар в раме – скучновато, стал думать дальше. Так из шара вырисовался женский портрет, но делать затылок мне было неинтересно. Постепенно шар стал единым целом из двух лиц – мужского и женского. А рама превратилась в гильотину, которая вот-вот разрубит это единое целое.

- И каждый раз скульптура появляется из таких поисков?

- Обычно так. И только работа “ГУЛАГ” пошла от конкретного содержания. Два года назад у Солженицына была годовщина (95-летие со дня рождения. – Ред.), и мне попадались его портреты то в газетах, то в журналах его портреты. Меня привлек его образ, очень цельный и скульптурный. Я думал, как его показать, как объяснить, почему Солженицын сделан именно в дереве. Я хотел сделать так, словно голова писателя вырастает из дерева. А потом решил связать изображение с ГУЛАГом, потому что там люди работали на лесоповалах. И наступило время выбора: или делать портрет, а значит, вырезать все складочки и морщинки, чтобы было похоже, или передать образ – я склонился ко второму варианту, не стал добиваться абсолютного сходства. Эта работа имела очень теплые отзывы, она больше года ездила в составе выставки по Поволжью, а потом экспонировалась в Москве в Доме художника.

- Знаю о Вашем увлечении резьбой по мылу. Не жалко тратить время на такой хрупкий материал?

- Я к этому серьезно не отношусь и поделками не дорожу – почти все раздариваю. Например, наделал портретов всех сотрудников – им нравится, они радуются. Но в мастерской я мылом не занимаюсь – только в Детской художественной школе. Я даю задание и не стою над ребятами – они должны учиться на своих ошибках. То есть у меня появляется минут 20 свободного времени. Бревно принести сюда я не могу, хотя раньше работал с деревом и в классе. А руки чешутся! Творчество ведь – как наркотик. Когда всю жизнь им занимаешься, невозможно остановиться. А мыло – материал легкий. Работа готова уже через два-три часа. Особого инструмента не надо – только скальпель и нож для вырезания мелких деталей. Я считаю, резьба по мылу – не просто забава, здесь творческий поиск идет. И я всем стал советовать, потому что в мыле, как и в дереве, надо вписаться в готовый объем – потом ничего не приклеишь. Это очень полезный опыт, особенно для молодых резчиков. К нам в школу и дети, и взрослые ходят в кружок резьбы по мылу, одна девочка даже свою технологию придумала, по-своему режет.

- Вам уже много лет, и можно расстаться со школой. Что Вас держит?

- Держит возможность общения с детьми, с молодежью. Приятно, что мои ученицы второй год подряд поступают в художественную академию имени Строганова в Москве на монументальную скульптуру. В этот вуз обычно поступают после других художественных вузов, а мои ученицы – сразу после художественной школы, и нашу ДХШ теперь в Москве хорошо знают. Катя Герасимова учится на втором курсе, Настя Журавлева – на первом. Я думал о пенсии, но я привык к такому ритму – до обеда в мастерской, после обеда в школе. А что делать дома – лежать на диване?

Дата публикации: 22-10-2015 Автор: Анна Школьная

Телефоны редакции

58-17-09 Приемная

58-17-10 Рекламный отдел

58-17-18; 58-17-19 Отдел Новостей

58-17-12 Отдел спорта

58-17-07 Отдел культуры

58-17-06 Вахта

Далее

ulgrad.ru

Календарь

Октябрь 2015
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Сен   Ноя »
 1234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728293031  
  • Нет рубрик

Архив

27.69MB | MySQL:37 | 0.451sec