18+
Газета СК - на главную

Чем юбка пышней, тем замуж верней

Сергей Глебушкин – кладезь познаний об одежде русских крестьянок

Для чего девки на Руси носили по 11 нижних юбок, зачем прыгали в поневу и для чего вышивали рубахи? Многообразием и красотой русского народного костюма можно полюбоваться в литературном музее «Дом Языковых» (ул. Спасская, 22).

Собрание подлинных нарядов привез в Ульяновск коллекционер из Москвы Сергей Глебушкин.

Яркие, пестрые, богато украшенные лентами, тесьмой и вышивкой, с сарафанами и юбками – удивительно, как прекрасно во всем этом женском счастье разбирается мужчина.

Глебушкин – член Союза художников России, Ассоциации искусствоведов и многих других организаций, постоянный участник фольклорных фестивалей – говорит о нарядах не только со знанием дела, но и с большой любовью, а также с юморком.

- Эта «баба» приехала к нам из Воронежской области, – показывает Глебушкин на наряженный манекен.

- В южных областях чаще встречается юбочный комплекс, в северных сарафанный, но это условное разделение. Вообще русский костюм как единый не сложился, поэтому, переезжая из области в область, мы видим огромное его разнообразие. Но общие признаки есть.

На выставке – более десятка нарядов из Архангельской, Смоленской, Курской, Брянской, Калужской, Рязанской областей, датируемых серединой XIX – началом XX веков. Все это – одежда крестьянок, это они формировали «моду» и передавали из поколения в поколение национальные традиции. Многое в костюме объяснялось особенностью крестьянской жизни: в трудовой среде ценились девки крупные, способные хорошо и много работать, рожать и выкармливать детей, ухаживать за стариками. Поэтому, по словам Глебушкина, ценили «толстозадых и толстопятых». И уже в старину женщины научились обманывать мужиков.

Чтобы создать впечатление пышной фигуры, в иных губерниях носили до 11 нижних юбок! Там, где до этого не додумались, родился особый покрой юбок и сарафанов с сильно сборенной юбкой в задней ее части: растянуть ее – так семь человек поместится. Из тонкой шерсти женщины делали гофрированную ткань: обмазывали ее тонким слоем теста, туго складывали, сшивали и отправляли в раскаленную печь. Такие складки сохраняются очень хорошо: костюму из Курской области примерно 150 лет, но гофрированная шерстяная юбка – словно только что из печи! И рубахи не случайно имели множество складочек по окружности горловины: они формировали пышный верх. А чтобы ноги казались толще и крепче, девки накручивали по три пары портянок.

Несмотря на кажущееся богатство украшений, большинство костюмов не представляли ценности для их владелиц. Это сейчас ценится домоткань, подчеркивает Глебушкин, а полтора столетия назад она была самой доступной, ничего не стоящей. То ли дело фабричная – даже обычный, как говорят деревенские старушки – «магазиношный», хлопок покупали за большие деньги. По виду ткани знатоки определяют область, из которой привезен костюм: клетчатую пестрядь (пеструю ткань в мелкую клетку) носили в некоторых районах Архангельской области, например, в Каргополье. В других районах любили синюю ткань с узорами, которую сами красили: наносили на белом полотне узоры парафином, опускали его в синьку, высушивали, а затем парафин сдирали: ткань под ним не прокрашивалась. Если женщина хотела добавить другие цвета, например, желтый или оранжевый, то раскрашивала полотно вручную. Работа была долгая и кропотливая, но долгие зимние вечера нужно было чемто занимать – вот женщины и ткали, шили, вышивали, красили… Показывая на рубаху, сшитую из хлопка и украшенную «дорожками» крохотных дырочек, Глебушкин объясняет: – Эти дырочки – результат кропотливой работы тех же крестьянок, которые часами выдергивали отдельные нити из полотна. Разве заставишь современных женщин этим заниматься?!

Ориентируются специалисты и в вышивке: разделяют более ранние и более поздние рисунки, распознают в них языческие символы. Например, квадраты – это поля. Квадраты, заполненные мелкими узорами, – женские; пустые квадраты, символизирующие незасеянные поля, – девичьи.

Вышивкой обильно украшали полочки рубахи и подол, даже если его не видно из-под сарафана: вышивка служила оберегом. Правда, значение далеко не всех символов современным этнографистам известно. Обычно пожилые рукодельницы говорят: «Маменька так вышивала, и я узор запомнила». Глебушкин рассказывает, что старушки в глубинке нередко на вопрос о том, нет ли у них чего этнографического, отвечают: «Не, этнографии у нас в магазинах отродясь не было!». Но даже и эти люди, чудом сохранившие наряды своих матерей и бабушек, уходят из жизни, унося последние знания.

Сейчас часто выдается за стилизованный русский наряд одежда из небеленого льна, но крестьянки лен обязательно отбеливали: апрель – самое время выносить полотно на снег под палящие лучи солнца. А белая верхняя одежда – сарафан и платок была вовсе не праздничной, ее носили в траур. До сих пор, бывает, деревенские старушки надевают белые платки в родительскую субботу только потому, что так делали их матери, а причины этому не знают.

На вернисаж музей пригласил фольклорные коллективы: русские народные песни исполнили «Жихарка» детской школы искусств №7 (руководитель Наталья Москаленко) и «Кружане» Ульяновского училища культуры. В завершении церемонии открытия артистки обступили Глебушкина, а тот развязал платок у одной девчушки и показал, как завязывать правильно: заложил складки у лица, расправил концы – и платок раскрылся во всей красе. Другую девушку пожурил за ярко-розовый цвет помады: к народному костюму нужно подбирать естественный цвет, тени – только коричневые и немного. Челки хороши только на дискотеках, а на сцене у артисток их быть не должно.

Выставка дополнена фотографиями ульяновского фотографа Дениса Павленко.

Дата публикации: 04-04-2015 Автор: Анна Школьная

7.48MB | MySQL:36 | 0.557sec