Боже, упаси Россию от настоящих мужиков!
И за кого же голосовать 4 марта? Хочешь – не хочешь, а вопрос этот время от времени так или иначе возникает. Рассуждают люди по-разному. В том числе и так: этих знаем уже как облупленных; этот мягко стелет, да спать будет, скорее всего, жестко; этот – человек неплохой, но как личность, кажется, слабоват; этот и не очень приятный, и надоел, но кругом говорят, что он – настоящий мужик.
Так, может, за него? Если бы жители страны почаще открывали учебник истории, они бы давно поняли, что для народа России не было в прошлом ничего кошмарнее, чем правление так называемых «настоящих мужиков».
Дальше XVI века смотреть нет, в общем-то, смысла. От тех времен остались не столько исторические сведения, сколько мифы составителей летописных сводов. В более позднее время некоторые из этих мифов оживлялись и переиначивались в угоду злобе дня, как это было с князем Александром Невским, превращенным при Сталине в великого правителя земли русской и в ее защитника, хотя был князь заурядным интриганом, торговавшим в Золотой Орде, оккупировавшей Русь, своими братьями, устраняя в их лице конкурентов в борьбе за власть.
Более-менее четко картина русской жизни предстает с эпохи Ивана Грозного. Он и сам оставил свидетельства о себе в виде многочисленных писем разным людям, и рассказы его современников сохранились и перешли в труды многочисленных историков – от Василия Татищева и Николая Карамзина до Сергея Соловьева, Николая Костомарова и Василия Ключевского. Общий пафос их писаний состоит в том, что правление Грозного было ужасом. И для высшего класса – бояр, и для простонародья. «Настоящий мужик» шарахался от одной крайности в другую, из войны в войну, из борьбы с внешними врагами в борьбу с внутренними, от опалы к опале. Паранойя, которой страдал Грозный, была присуща, кстати, всем правителям России из этой пресловутой категории «сильных личностей». У Грозного она дошла до попытки создания собственного государства внутри России – опричнины, изгнания или казни всех самостоятельно мыслящих людей и убийства собственного сына, наследника престола Ивана.
Царствование Грозного обескровило русский народ и государство, порвало скрепы, державшие страну, и разразилось к конце концов страшной смутой, массовым голодом, смертями и людоедством, пишет Ключевский. Приходить в себя Россия начала при Михаиле Романове и его сыне Алексее Михайловиче, прозванном Тишайшим. В эти годы воцарился мир, жизнь вошла в спокойное русло – пока во главе не появился очередной «настоящий мужик» – Петр I, вздернувший, по образному выражению его поклонников, Россию на дыбы. Сумасбродства Петра не уступали по своему размаху таковым у Грозного и даже превосходили их. В гнилых болотах у Финского залива ему взбрело в голову построить новую столицу. Со всей России на стройку были согнаны сотни тысяч человек, большинство из которых в этих болотах и погибли. Вбухивая в Петербург колоссальные деньги и тысячи жизней, Петр не уставал параллельно выжигать «крамолу», самолично рубя головы «изменникам» и вообще несогласным. Старшая сестра Софья была заточена в монастырь, куда последовала потом и жена Петра. Сын Алексей, заподозренный в нелояльности, был по приказу царя убит.
«Настоящий мужик» был настоящим настолько, что спал и с женами, и с любовницами, и с Александром Меньшиковым, а бывая в войсках, прилюдно насиловал солдат. Кончилось это «гусарство», кажется, сифилисом, вылечить который уже не удалось. После него весь XVIII век был веком придворных переворотов, разврата и фаворитизма. Слегка улеглась эта вакханалия лишь в начале XIX века – с воцарением Александра I. Но сменил Александра, однако, вновь «настоящий мужик» – его младший брат Николай I, начавший правление с казни пятерых декабристов и ссылки остальных участников этого движения, которых он продержал в сибирской каторге все 30 лет своего царствования. Завершил Николай бесславно – поражением в Крымской войне и, в чем были уверены его осведомленные современники, – самоубийством.
Внук Николая – император Николай II – был тихим и безвольным человеком, но в начале ХХ века Россией фактически правил премьер его правительства Петр Столыпин, любимец нынешней власти. Этот был тоже «настоящим мужиком» и «сильной личностью». Ссылки недовольных, расстрелы и казни через повешение – вот чем запомнился в народе Столыпин. По замечанию еще одного царского премьера Сергея Витте, именно Столыпин был повинен в том, что протесты в российском обществе приобрели необратимый характер. И все закончилось страшной катастрофой 1917 года, добавим от себя.
Но «настоящие мужики» не перевелись на Руси и в ХХ веке. Один из них – Иосиф Джугашвили, по кличке Сталин, держал страну железной хваткой три десятка лет, вверг ее в тяжелейшую войну с Германией, унесшую до 30 миллионов человек убитыми и резко подорвавшую генофонд нации. В конце века к власти, теперь уже не в СССР, а только в России, пришла очередная «сильная личность» – Борис Ельцин, давший народу как бы свободу, но позже оказалось, что это была свобода тех, кто близко стоял к добру, воровать в неограниченных объемах, что они и делали. И когда сейчас говорят о каком-либо претенденте, что это «настоящий мужик», меня лично оторопь берет: да сколько можно-то?!
Россия, что, гулящая девка, которой только такие и нужны? Не пора ли избрать уже просто приличного человека, не представителя воров и жуликов, не властолюбца и без паранойи. И среди кандидатов есть такой человек.
Дата публикации: 04-02-2012 Автор: Юрий Кашинский