18+
Газета СК - на главную

Не верь, не бойся, не плати

На минувшей неделе в Ульяновске гостила Ольга Романова (на снимке), столичный журналист, дважды лауреат телевизионной премии «ТЭФИ», которая стала особенно известна из-за борьбы за своего мужа Алексея Козлова. Российский миллионер, он был осужден по делу о мошенничестве в особо крупном размере на восемь лет тюремного заключения.

Для тех, кто не следил за этой историей, расскажем: в 2007 году Козлов вышел из бизнеса фирмы «Фининвест», которую он возглавлял. В том же году против него было возбуждено уголовное дело. Супруги предположили, что дело инициировал партнер Козлова по бизнесу Владимир Слуцкер. Об этом в сентябре 2010 года официально заявила Ольга Романова, подав жалобу в Генеральную прокуратуру РФ. Документы, использованные следствием против ее мужа, были присланы из приемной Слуцкера в Совете Федерации, пока тот являлся сенатором, утверждала Романова. Алексей и Ольга создали в интернете «бутырка-блог», где описывали ход судебного процесса и тюремный быт и где со временем стали размещать свои истории другие заключенные. 20 сентября этого года – раньше, чем надеялись супруги, – решением Верховного Суда Алексей Козлов был отпущен на свободу, а его дело отправлено в первую инстанцию… – Я абсолютно убеждена, что все равно нас осудят. Но я также убеждена и в том, что это будет приговор не нам, вне всякого сомнения. Слишком много сделано нарушений, и настолько удивительных… Например, в деле содержатся обвинения по тем статьям, которых нет в Уголовном кодексе. После четырех пакетов поправок ряда статей просто не существует в УК, но мы по ним все равно отбиваемся – почему, зачем? – рассказывает Ольга. – После того как мы получили из Лондонского суда документы, в которых значится, что мой муж убит в январе 2011 года в пермской тюрьме, я заявила о том, что это заказ Слуцкера. Мы поняли, что после второго процесса мужа «грохнут» на этапе. И тогда Слуцкер написал в Генпрокуратуру обвинение. Теперь мы с мужем на равных: в отношении меня тоже уголовное дело, я уверена, теперь он будет моим защитником. Сейчас наше дело есть в Общественной палате благодаря Елене Лукьяновой и Анатолию Кучерене (члены ОП РФ. - Ред.), в Центре антикоррупционных исследований и инициатив «Трансперенси Интернешнл-Р», и вообще за эти три года о нем стало слишком известно. Есть свидетели, которые приходили в редакции СМИ и рассказывали, кто и как заказывал моего мужа: думаю, что эти редакторы прокомментируют нашу историю. Я уверена, что бывшая супруга Владимира Слуцкера Ольга тоже даст показания.

- За время следствия и тюремного заключения Алексея Вы предпринимали множество усилий для того, чтобы защитить его, отстоять свои права при посещении его в колонии, а также его права как заключенного. Поделитесь личным опытом, что в такой ситуации нужно делать, а чего нельзя.

- Во-первых, никогда нельзя платить и даже начинать об этом разговор. И не потому, что это нехорошо, нет! Мы не говорим сейчас о категориях добра и зла. Как только ты демонстрируешь готовность об этом говорить, ты показываешь, что у тебя есть деньги. Они не отстанут, пока деньги у тебя не кончатся. Тебя уговорят взять кредит и дать еще немножко, и еще совсем чуть-чуть: «И все будет хорошо». А когда они поймут, что уже все, вот тогда ход тебе закроют. Второе следует из первого: не договариваться, а обо всех фактах сразу сообщать в СМИ, они этого боятся. Не скрывать ничего. Если вы знаете, что за вами есть какие-то грехи, об этом лучше сообщать сразу. Если вы всегонавсего семь лет назад не платили алименты бывшей жене, так и скажите, даже если все уладили, деньги выплатили и никто не в обиде. Поэтому надо идти в СМИ не в белом плаще с кровавым подбоем, а с пониманием, что все тайное будет явным. Лучше сразу говорить, как есть.

Здесь действует старая-старая формула о том, что, когда пришли за католиками, я молчал, потому что я не католик, когда пришли за евреями, я молчал, потому что я не еврей, когда пришли за гомосексуалистами, я молчал, потому что я не гомосексуалист, когда пришли за мной – уже некому было меня защищать. Пока боитесь вы, с вами можно делать все, что угодно. Надо бороться.

По опыту могу сказать: страх перед тюрьмой сильнее, чем сама тюрьма. В жизни есть гораздо более страшные вещи – смертельные заболевания, например.

- Вы как-то рассказывали, что узнали: побывавшие на зоне становятся «людьми тюрьмы», и после освобождения самая великая любовь зачастую не в силах сохранить семью в ее новом качестве.

И что Вы с мужем решили после его освобождения как бы начать все заново, чтобы он жил отдельно, чтобы ухаживал. Это случилось?

- Я обнаружила рядом с собой совершенно незнакомого мне человека, настоящего борца, абсолютно «нашего», тюремного человека, все понимающего.В него нельзя было не влюбиться, поэтому наш роман был очень скоротечным.

- Была ли в сфере Ваших профессиональных интересов тема несправедливо осужденных до того, как она коснулась Вашей семьи?

- Эта тема появлялась постепенно, поскольку я занималась деловой журналистикой. И, конечно, меня, например, интересовала тема ЮКОСА с точки зрения финансов. И после осуждения первой партии «юкосовцев» мне не хочется называть фамилии, потому что дело не в фамилиях, – был первый громкий процесс. Я хорошо знаю эту компанию и не могу сказать, что там работали ангелы с крыльями. Я многое поддержала бы из обвинений, предъявленных ее владельцам и работникам, если бы они имели отношение к реальным делам. Но когда ни прокурор, ни следователь вообще не понимают, о чем речь, а просто лепят «горбатого», извините, пожалуйста… Поэтому было понятно сразу, что открылся некий шлюз, и теперь это будут «лепить» всем.

- В интернете, в комментариях к интервью с Вами остается множество историй о несправедливо осужденных с просьбами откликнуться, помочь, позвонить, написать. Есть ли время на это?

- Я, конечно, не в состоянии всем ответить и предлагаю адресантам писать на сайт, на котором эти истории будут концентрироваться. Потом можно будет писать о них. Но разбираться с каждым случаем и писать – это невозможно. Извините, садитесь и пишите сами: грамоте все обучены, и бороться надо самим. Я помогу: подскажу, куда идти, отредактирую написанное, приеду в колонию. Но, как рыболов, я даю удочку, а не рыбу.

Дата публикации: 22-11-2011 Автор: Анна Школьная

16.79MB | MySQL:36 | 0.599sec